Одиннадцатого февраля 2026 года в столичной галерее «Беларт» начала работу выставка живописи и графики Сергея Баленка «Бредущий мост».
Концепцию проекта сформулировала заместитель директора Мария Карпенкова, благодаря полугодовым стараниям которой он осуществился: «Выставочный зал галереи играет роль своеобразного моста, соединяющего строгую графику и солнечные живописные работы мастера, яркие и счастливые, словно воспоминания о детстве».
К творчеству Сергея Владимировича приобщиться можно до 28 февраля, а то, что понравилось, купить (и только «Сто лет одиночества» в прейскуранте сопровождает подпись «Не продаётся»).
Легендарную работу, название которой оказалось на афише, я знаю очень много лет. Она красовалась на обложке томика Курта Воннегута «Сирены Титана. Колыбель для кошки. Рассказы» и попала мне в руки давным-давно, когда книги издавались многотысячными тиражами. Специально посмотрела выходные данные: триста сорок тысяч экземпляров, 1988 год, издательство «Университетское», где тогда художественным редактором работал Сергей Владимирович.
На подоконнике галереи лежат и книги: «Сирены Титана…»; сборник невероятно популярной в 1990-е научной фантастики «Крылья ночи»; детектив, обложку которого Сергей Баленок ваял из собственного фото (его сняли лежащим на полу. «Понял, что рисовать детектив я не умею»).
Он мог прекрасно трудиться в этой структуре и дальше, регулярно получая премии за достойную работу (после «Университетского» был главным художественным редактором издательств «Эридан» и «Беларусь»), но однажды понял, что должен отодвинуть всё ради того, к чему лежит душа, – ради офорта.
Кажется, я видела почти все его работы: и на выставках, и на Фейсбуке, где щедро делится ими с друзьями, знакома даже с идеями, которых так много – его зоркий глаз выхватывает из городской суеты фантастические вещи. Рискну назвать их рентгеновским снимком души, пропустившей через себя увиденное, услышавшей музыку улиц, шёпот, невнятные вздохи…
Однажды ехала в электричке в Борисов на презентацию собственной книги «Малюнак пад кніжнай вокладкай», где среди интервью с белорусскими иллюстраторами, конечно же, есть и сделанное с Баленком, посмотрела в окно – и вздрогнула: на одном из его офортов я уже видела эту стену, бесконечность которой изредка прерывается просветами проходов. И то, что равнодушно пропустили бы мои глаза, не ускользнуло от философского ума художника. Благодаря ему я научилась глубже видеть многие привычные вещи.
Названия его произведений невероятно поэтичны: «Абрикосовый полдень», «Кусок жёлтого настроения», «Обрывки дождя», «Снег на южном берегу»… Как и названия минских выставок: «Пейзаж с улетающим самолётом, «Тяжелое соло на саксе», «Блюз железной крыши»…
И возвращаться к ним вновь и вновь никогда не надоедает. Впрочем, заглядывать в этот дневник сохранённых эмоций не устаёт и сам автор.
«Я доволен этими работами, – отвечает он на мой вопрос, глядя на сияние живописных полотен. Оборачивается к стене, где висят офорты. – И этими тоже доволен. Знаешь, иногда перебираю свои работы прошлых лет и понимаю – получилось».
Думаю, это великолепно – осознавать, что не солгал себе ни единым штрихом, что взгляд на мир был точно так же точен, как и сейчас, когда лет прибавилось.
Может быть, секрет в том, чтобы заниматься любимым делом исключительно по велению души?
Ольга ПАВЛЮЧЕНКО
Фото автора